Ярково.Ру | Ярковский.Форум | Галерея | Знакомства 

Хороший текст про то, что было в Славянске в прошлом году.

slavyansk

Апрель прошлого года. В Донецке на тот период – новая как бы власть. То есть абсолютная анархия с первыми попытками закрепиться администра­тивно.

Толпы «революционных матросов» с минимальным уровнем организации ищут, куда бы зайти и что бы «поохра­нять». Большая часть на передовую не рвется. Ждут «зеленых человечков», чтоб как в Крыму.

В некоторых псевдоподразделениях того периода даже озвучен приказ от тех же псевдокомандиров «в случае чего сразу уходить огородами». На митингах какие-то люди убеждают ни в коем случае не произносить слово «Россия» и не использовать триколор. СБУшники на улицах даже и не шиф­руются особенно. Вопрос о цене «сли­вового варенья» уже решается. Суета, беготня, пресс-конференции. Вот уже и первая фаза разделения освободитель­ного движения на идейных и послуш­ных.

В такой атмосфере я и выехал в Сла­вянск. Сперва думал, что поеду на день, сделаю свой материал и уеду обратно. Потом решил остаться там до конца. Но уехать пришлось раньше независимо от моего желания.

Итак, в прошлом апреле, через два дня после прихода в Славянск «стрелков­цев» я приехал туда в качестве воен­кора. Первое, что бросилось в глаза в отличие от аморфного Донецка, – идеальный порядок и абсолютная поддержка населения (всего второй день!).

На блокпостах – местные мужчины, от мала до велика. Порой совер­шенно даже не военной, мягко говоря, выправки. Но полные решимости не лечь под хунту. С оружием слабовато: один пистолет на блокпост, на наибо­лее опасных направлениях – усиление от «стрелковцев», которых всего-то с полсотни. А так из оружия – железные трубы да бутылки с горючкой. Чего на тот момент было много, так это еды: местные тащили все. Возле блокпо­стов стояли наскоро сбитые «полевые кухни», где жены и матери готовили бойцам пищу. Острая нехватка воды ощущалась уже тогда. В «крепости» с водой совсем туго, «стрелковцы» моются на улице из-под поливального крана, вода холоднючая, но никто не жалуется.

Помню местного парнишку, совсем молодого, который приходил к воро­там, собирал в большую сумку белье и носки бойцов и уносил их стирать. В «крепости» тесно. «Стрелковцы» спят в коридорах на полу в обнимку с оружием. На стенах флаги Народного Ополчения Донбасса. В одном из каби­нетов Игорь Иванович проводит сове­щания. Ситуация тревожная даже на тот момент.

«Крепость» окапывается, выставляет секреты. Пару раз при мне раздавалась стрельба, и я выходил в усиление. Во дворе за редутом из мешков с песком была моя точка, из которой мне был доверен небольшой просматриваемый сектор забора. Я получил автомат, а напарнику дали винтовку-«мелкашку», из которых в тирах стреляют. Ствол у «калаша» был реально ржавый. Я пытался его чистить, но с маслом было плохо. Напарник все время предла­гал обмен на свою «мелкашку». Он не «стрелковец», обычный мужик в годах, славянец, голова вся седая, похож на водителя-дальнобойщика. Тоже в уси­лении. Идейность «стрелковцев» про­сто зашкаливает. Я много лет состою в оппозиции к бандеровщине, но эти парни научили меня многому.

В этот же период началась замечатель­ная эпопея с добровольной сдачей украинских военнослужащих. В некото­рых случаях этот процесс можно было бы назвать переходом. Сдавались с ору­жием, техникой. Под «крепость», гремя, приезжала «броня» и после тщатель­ного техосмотра становилась в строй.

Я разговаривал с украинским водите­лем одной из машин. Кировоградская область, никакой работы нет, пошел за смешные деньги в армию. Зарплата – меньше тысячи, корм – как животным, командиры – шпана и пьянь. И тут их – раз! – посылают на учения. И вместо учений они оказываются под Славян­ском. Местные жители убедили парней сложить оружие и не участвовать в братоубийственной войне. В качестве груза в машине оказались элементы управления к ПЗРК «Игла». Новые, в ящичках с советскими еще пломбами. Дети и женщины фотографируются у «сдавшихся» машин.

Впрочем, никакой расслабленности нет, периодически ловят самых нату­ральных правосеков. Например, дивер­сионно-разведывательная группа, при­бывшая из Киева с совершенно прямой задачей – «устроить фейерверк» в исполкоме. «Принимают» и нарушите­лей: выпивох, бузотеров, мелкую уго­ловную шушеру. С этими особых про­блем нет, в худшем случае несколько дней трудового воспитания и обратно в семью. Мародеров расстреливают.

В городе работали банки, продуктовые магазины. Примкнувший к централь­ной площади «Техномаркет» радовал изобилием. Удивительная отзывчи­вость славянцев резко контрастирует с «жесткостью» донецких. Отношение к ополченцам – самое лучшее. Улыбаются, ждут хороших новостей. Город заполнен разнообразной журналистской братией.

Через несколько дней я уехал, а потом совсем скоро пришла настоящая война. В этот тяжелейший для города период НОД собирал и доставлял туда гумани­тарную помощь для жителей и опол­ченцев, отправлялись организованные группы добровольцев – людей, шедших воевать за русский Донбасс, а наша газета неоднократно отправляла своих военкоров в Славянск.

Сейчас разного рода сволочью распро­страняются тонны грязи, направленные на размытие того огромного значения, которое выполнил город-герой Сла­вянск, и очернение образа настоящего  командира, сумевшего в отличие от многих других взять на себя ответствен­ность. Да, надо признать, мы до сих пор не знаем многих деталей произошед­шего. Разобрать их, промыть от слоев украинской и псевдороссийской ржав­чины – дело историков, а не политиков, и я уверен, что так и произойдет.

А в сухом остатке можно привести цитату нашего бывшего беглого мэра Лукьянченко: «Если бы не появление в июле Стрелкова в городе… конфликт был бы исчерпан». Буквально за пару недель до этого я по какому-то делу был в ОГА и на верхних этажах встре­тил молодого энергичного человека, который руководил целой бригадой профессиональных «клинеров». Он же мне и поведал, что для «нас» выделили нижние три этажа, а на верхних будет производиться евроремонт (после тех самых «революционных матросов»), впрочем, «скоро мы и с нижних тоже съедем». Ну не съехали пока, слава Богу, а евроремонт так и не начался. Опять же Стрелков виноват, видимо.

Еще наблюдаются потуги бывших наших братьев героизировать оккупацию Сла­вянска. Мол, там у них разведка, банде­ровская гвардия, особо бесстрашные правосеки были и т.д. «Героями» там были мины 120 мм, которыми братья наши меньшие «утюжили» городские кварталы со скоростью автоматной оче­реди. Многие уже знают, как стрекочет «калашников». Ну вот представьте, что из него вылетают не пули, а мины диа­метром с блюдце. И так по нескольку часов в день. Это не одиночные «бахи» со стороны аэропорта, это непрекра­щающийся гул.

И вошли укры в окруженный со всех сторон Славянск лишь тогда, когда узнали, что ополчение из него вышло. Ну а насчет качества и количества ору­жия у ополченцев лучше всего спро­сить у самих «стрелковцев», которых в армии Новороссии все еще достаточно большой процент. Несколько единиц колесно-гусеничной техники, тоталь­ный дефицит БК и те самые автоматы со ржавчинкой.

Меня всегда поражали «способности» врагов русского народа, которые ока­зались неспособными рассчитать ход мысли Игоря Ивановича. Он-то пре­красно знал, что происходит в Донецке. Сидеть в Славянске до смерти, то есть «стереть» там в ноль передовой, луч­ший отряд ополчения, позволить угро­бить город и население тотальными обстрелами карателей, отдать на съе­дение Донецк?

5 июля прошлого года. Помню выра­жение лиц некоторых донецких «опол­ченцев» в новенькой неизмятой форме, наблюдавших входящую колонну и флаги Новороссии и НОД, мгновенно появившиеся на пригородных блокпо­стах. А еще не забудется следующее утро во дворике СБУ, где я увидел целую группу очень молодых ребят, занятых чисткой оружия. Они не знали, как разобрать автомат! Эти ребята – сла­вянцы, не пожелавшие остаться в окку­пированном городе. С другой стороны, известно о парнях, которые остались в Славянске намеренно – встретить врага лицом к лицу.

В общем, оно понятно – война кра­сивой бывает только в воображении идиотов. Разные страницы были, есть и будут в книге о героическом сра­жении Донбасса против одичалого украинства. Наверное, там найдутся и неприятные строки. Но как бы то ни было, честь и слава простым людям, оказавшим настоящее сопротивление хунте, доказавшим наше право быть наследниками своих великих предков. Более 2500 человек привел командир в Донецк, и именно они стали ядром создаваемой в Донецке армии. Но это уже другая история.

Как там запевают древние укры? «Я нэ здамся бэз бою?».

А я просто не сдамся. И одна из причин – подпись Игоря Ивановича Стрелкова в моем удостоверении ополченца.

И Славянск мы освободим.

Дмитрий Ди,
военный корреспондент

Копипаста отсюда:
http://novopressa.ru/articles-170.html

Оставить комментарий:

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.